Медиация в исполнительном производстве

Автор: Виктор КАМЕНКОВ, заведующий кафедрой финансового права и правового регулирования хозяйственной деятельности БГУ, медиатор, доктор юридических наук, профессор, журнал "Юридический мир", № 7/2017 - .

Высокая степень актуальностипредлагаемой темы, как это не покажется парадоксальным, не вызывает сомнения, поскольку исполнительное производство всегда ассоциируется с заключительными этапами судебных или иных процедур по защите права. Парадокс, на первый взгляд, заключается в том, что на этом этапе развития отношений происходит, как правило, принудительное исполнение.

 

 

И новый Закон Республики Беларусь от 24.10.2016 № 439-З «Об исполнительном производстве» (далее — Закон № 439-З) также увязывает исполнительное производство в том числе с принудительным исполнением. Даже само понятие «исполнительное производство» дефиницируется как применение работниками органов принудительного исполнения мер, направленных на восстановление нарушенных прав и законных интересов взыскателя, соблюдение и охрану интересов государства. Более того, принудительное исполнение является стадией исполнительного производства, которая наступает в случае неисполнения должником исполнительного документа в срок для добровольного исполнения исполнительного документа.

В рамках исполнительного производства, как известно, правовой спор не возникает, поскольку предполагается, что он уже был заявлен и разрешен в судебном порядке. Но при этом между сторонами исполнительного производства возможно продолжение конфликта, который будет создавать дополнительные препятствия для своевременного и качественного исполнения судебного акта или решения иного органа.

Это уже было в практике белорусских хозяйственных судов. Да и опыт иных государств показывает, что стороны на стадии исполнительного производства нередко соглашаются примириться, найти компромисс, готовы искать способы продолжения нормальных отношений. Ведь медиация в широком смысле слова — это умение достигать соглашения, приходить к согласию, к взаимовыгодному решению. Таким образом, можно получить значительно лучшие результаты в исполнительном производстве без принуждения.

 

Статистика

Осуществляемый в нашей стране курс на оптимизацию не только кадровую, но и функциональную, а также официальная статистика Министерства юстиции Республики Беларусь в отношении исполнительного производства подтверждают вывод о необходимости и возможности поиска путей по значительному улучшению результатов.

Так, во-первых, в 2016 году в производстве судебных исполнителей находилось более 3,5 миллионов исполнительных производств (рост в сравнении с 2015 годом составил почти 376 тысяч производств, или 10,6%). Среднемесячная нагрузка на одного судебного исполнителя составила 210 исполнительных документов. Анализ структуры поступивших исполнительных документов, а также динамики рассмотрения дел судами и совершения исполнительных надписей нотариусами позволяет сделать прогноз на будущее: количество поступающих исполнительных документов на принудительное исполнение уменьшаться не будет.

Для этого имеются и объективные предпосылки: рост разнообразия спорных и конфликтных общественных отношений, неудовлетворительное финансовое и материальное состояние большого количества должников. Следовательно, если не регулировать этот процесс, в том числе не использовать медиацию в исполнительном производстве, то начнутся сбои в организации работы судебных исполнителей, будет снижаться эффективность их работы.

Во-вторых, из подлежащей взысканию в 2016 году по поступившим исполнительным документам суммы в 1,5 млрд рублей взыскано только 191,5 млн рублей, или 12,5% (мы не рассматриваем в качестве реального исполнения те действия, которые осуществляют бухгалтеры по месту работы должников по алиментам и т.п.). Такой показатель реального исполнения исполнительных документов не может удовлетворять ни взыскателей, ни судебных исполнителей, ни государство. Поэтому искать резервы, в том числе через медиацию, необходимо и в этой сфере.

В-третьих, с актами о невозможности взыскания в 2016 году окончено 282,8 тысячи исполнительных производств (11%) на сумму 81,8 млн рублей.

 

Задачи и принципы исполнительного производства

Обратимся не только к дефиниции, но к задачам и принципам исполнительного производства, закрепленным в Законе № 439-З. Задачами исполнительного производства являются восстановление нарушенных прав и законных интересов граждан, индивидуальных предпринимателей, юридических лиц, организаций, не являющихся юридическими лицами, соблюдение и охрана интересов государства посредством правильного, полного и своевременного исполнения исполнительных документов (ст. 4).

Попытаемся прокомментировать, что означает правильное, полное и своевременное исполнение исполнительных документов.

Правильное исполнение исполнительных документов, на наш взгляд, значит не только исполнение их в точном соответствии с требованиями закона и совершенной записью в самом исполнительном документе, но также недопущение при исполнении ущемления прав и законных интересов физических и юридических лиц, использование возможности добровольного исполнения, использование всего комплекса исполнительных действий, предусмотренных Законом № 439-З (ст. 63). Перечень этих действий большой, но заканчивается правом совершать другие необходимые исполнительные действия, предусмотренные Законом № 439-З и иными актами законодательства. А это значит, что возможно применение медиативных технологий.

Полное исполнение исполнительного документа — это не только взыскание всей суммы (совершение иных действий), обозначенной в исполнительном документе, но также и полное использование всего комплекса исполнительных действий, предусмотренных новым законом. Здесь уместно обсудить целесообразность использования российской дефиниции исполнительных действий: «Исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с …законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе».

Своевременное исполнение исполнительного документа — это просто буквальное соблюдение установленных Законом № 439-З сроков для исполнительного производства, а также рассмотрение возможности сокращения этих сроков. Например, с помощью медиации.

Основными принципами исполнительного производства являются: законность, процессуальная экономия, равноправие и добросовестность сторон исполнительного производства, уважение чести и достоинства гражданина, соотносимость объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, беспристрастность (ст. 5 Закона № 439-З). Реализация практически всех перечисленных принципов возможна с помощью медиативных технологий в исполнительном производстве. Особенно процессуальной экономии, добросовестности, равноправия.

Не оценивая полноту охвата задач и целей исполнительного производства в приведенных правовых нормах, следует заметить, что они не содержат какого-либо запрета на применение медиации в исполнительном производстве, не имеют принципиальных противостояний между принудительным исполнением и возможной медиацией. Более того, отдельные правовые нормы Закона № 439-З нередко предполагают или прямо предусматривают право сторон исполнительного производства совершить иные, предусмотренные актами законодательства, действия.

 

Права сторон в исполнительном производстве

Согласно ст. 18 Закона № 439-З стороны исполнительного производства имеют и такие права, как:

  • знакомиться с материалами исполнительного производства, делать выписки из документов, содержащихся в материалах исполнительного производства, снимать за свой счет их копии;
  • представлять дополнительные материалы, подавать заявления, ходатайства;
  • участвовать в совершении исполнительных действий, давать объяснения в устной и (или) письменной формах в процессе совершения исполнительных действий;
  • приводить свои доводы по всем вопросам, возникающим в процессе исполнения исполнительного документа, возражать против ходатайств и доводов других участников исполнительного производства;
  • до окончания исполнительного производства заключить мировое соглашение, утверждаемое судом в порядке, установленном процессуальным законодательством;
  • пользоваться другими правами, предусмотренными Законом № 439-З и иными актами законодательства.

Перечисленные права сторон исполнительного производства нацелены на сотрудничество сторон с целью повышения эффективности исполнительного производства, в том числе и на переговоры. Кстати, термин «сотрудничество» можно рассматривать в качестве принципа в будущем. Реальность показывает, что те, кто в правовых отношениях использует только императивный метод регулирования, добиваются меньших результатов, чем те, кто использует императивный и диспозитивный методы.

И еще одна деталь. Что делать, если сторона исполнительного производства (или обе стороны) заявит ходатайство, используя свое право пользоваться другими правами, предусмотренными иными актами законодательства, применить медиацию в исполнительном производстве? Ни Закон Республики Беларусь от 12.07.2013 № 58-З «О медиации», ни Закон № 439-З, как уже было сказано, не содержат запретов для медиации в исполнительном производстве. Поэтому отказать в таком ходатайстве будет сложно. Да и зачем?

Рассуждая далее, мы видим, что Закон № 439-З прямо предусмотрел право сторон исполнительного производства на заключение мирового соглашения. Имеются в нем и иные правовые нормы о мировом соглашении. Поэтому было бы хорошо иметь в этом Законе и определяющую особенности мирового соглашения в исполнительном производстве правовую норму. Хозяйственный процессуальный кодекс Республики Беларусь, например, установил, что мировым соглашением является соглашение сторон о прекращении судебного спора на основе взаимных уступок. Возникает закономерный вопрос: а почему взаимные уступки сторон не могут иметь место и в исполнительном производстве?

С другой стороны, если мы допускаем мировое соглашение в исполнительном производстве, то почему отказываем медиативному соглашению? Оно тоже зиждется на тех же принципах, утверждается судом, но еще имеет многие иные преимущества.

Тем более что Верховный Суд Республики Беларусь в п. 2 постановления Пленума от 29.06.2016 № 3 «О примирении сторон при рассмотрении судами гражданских и экономических споров» указал, что:

  • необходимо иметь в виду, что примирение сторон допускается в суде на любой стадии гражданского или хозяйственного процесса с момента возбуждения производства по делу, а также в исполнительном производстве;
  • примирение сторон может быть достигнуто как при содействии суда, так и путем применения медиации;
  • по экономическим делам в целях урегулирования спора возможно проведение примирительной процедуры;
  • результатом примирения может являться заключение мирового соглашения, медиативного соглашения, соглашения о примирении, отказ истца от иска либо признание иска ответчиком.

Исследователи данной проблемы из Екатеринбурга вполне обоснованно и с убежденностью утверждают, что «…внедрение медиации в исполнительное производство способно решить комплекс проблем, связанных с ростом количества исполнительных производств, со сложностью или невозможностью применения мер принудительного исполнения, с необходимостью соблюдения разумных сроков исполнения судебных актов и др.» (Носырева, Е.И в кн. Принудительное исполнение актов судов и иных органов в отношении юридических лиц (организаций и предпринимателей). Проблемные аспекты: сборник материалов международной научно-практической конференции, 4–8 июня 2012 г., г. Воронеж / З.М. оглы Али-заде, Д.Б. Симон, Л.В. Бутько и др.; отв. ред. А.О. Парфенчиков, Д.Х. Валеев. М.: Статут. — 2013. — 352 с.).

 

Международный опыт

Интерес представляет в этой связи позиция международного права и опыт использования медиации и иных примирительных, альтернативных способов урегулирования конфликтов на этапе исполнения судебных постановлений иных государств.

Оказывается, в международных договорах также нет каких-либо запретов на медиацию в исполнительном производстве. Наоборот, приветствуется творческий подход и расширение спектра новых возможностей медиации в национальных юрисдикциях. «Анализ международных и внутригосударственных нормативных актов позволяет прийти к выводу, что медиация не просто возможна, но и рекомендуется в исполнительном производстве. Так, в Рекомендации Rec (2002) 10 Комитета министров государствам-членам о медиации в гражданских делах подчеркивается необходимость направлять постоянные усилия на совершенствование методов разрешения споров с учетом отдельных особенностей каждой из юрисдикций, а также рекомендуется государствам-членам содействовать медиации в гражданских делах там, где это необходимо».

При этом хочется обратить внимание на достаточно широкую географию стран, использующих медиативные способы в исполнительном производстве, и факторы, стимулирующие их использование.

Например, «…в Республике Молдова при возбуждении исполнительного производства судебный исполнитель обязывает стороны в назначенное время явиться к нему для попытки примирения. Если при проведении данного процессуального действия стороны договариваются о заключении мирового соглашения или до этого момента должник погашает свой долг, гонорар судебного исполнителя составляет от 50 до 70% от обычного размера. Таким образом, у должников есть стимул рассчитаться по долгу как можно быстрее.

Чтобы обеспечить защиту интересов взыскателя, законодатель установил, что мировое соглашение, утвержденное судебным исполнителем, обретает силу исполнительного документа. Таким образом, те условия, которые закреплены в мировом соглашении, подлежат принудительному исполнению, если одна из сторон недобросовестно их исполняет».

Более того, как указывает автор, попытка примирения сторон является обязательной фазой исполнительного производства и рассматривается как элемент медиации. «Это процессуальное действо открывает достаточно широкий спектр возможностей для сторон: они могут договориться самостоятельно, без обращения в суд, об изменении способа исполнения, о рассрочке оплаты задолженности, об изменении установленной законом последовательности преследования имущества должника (если, согласно закону, недвижимость (например, жилье, в котором проживает должник) преследуется в последнюю очередь, стороны могут договориться о том, чтобы она преследовалась в первую очередь, а денежные средства — в последнюю очередь, хотя по закону они преследуются в первую очередь).

Отмечается, что очень много исполнительных дел по взысканию алиментов прекращается именно вследствие примирения сторон».

Такие правовые нормы всецело соответствуют духу и содержанию медиации, свободе договора и праву сторон на беспрепятственное волеизъявление. Таким образом, не только уменьшается нагрузка на судебных исполнителей, но сохраняются добрые отношения между спорящими сторонами, понижается конфликтность в государстве и обществе.

И Молдова не первая в списке государств, применяющих медиацию при исполнении судебных актов. Но каждое государство находит свои особенности для медиации. «В настоящее время необходимость применения медиации на этапе исполнения судебного решения признается во многих странах, а также в международных документах… В Бельгии и Швеции в законодательстве об исполнительном производстве предусматривается обязательное применение медиации по спорам, связанным с передачей ребенка от одного родителя к другому.

Что касается международных документов, то можно привести Гаагскую конвенцию о международном порядке взыскания алиментов на детей и других форм содержания семьи, которая была принята в рамках Гаагской конференции по международному частному праву 23 ноября 2007 г. В ней предусматривается помимо перечисления мер принудительного исполнения применение медиации в качестве эффективной меры по исполнению решений» (Носырева, Е. И. в кн. Принудительное исполнение актов судов и иных органов в отношении юридических лиц (организаций и предпринимателей). Проблемные аспекты: сборник материалов международной научно-практической конференции, 4–8 июня 2012 г., г. Воронеж / З.М. оглы Али-заде, Д.Б. Симон, Л.В. Бутько и др.; отв. ред. А.О. Парфенчиков, Д.Х. Валеев. М.: Статут. — 2013. — 352 с.). 

Следует заметить, что опыт государств, которые используют медиацию не в качестве сплошного метода, а только избирательного, то есть по отдельным категориям исполнительных производств, заслуживает также самого пристального внимания. Потому что и в практике белорусских судебных исполнителей имеется достаточно много проблемных категорий исполнительных производств, которые являются трудно исполнимыми, когда используется только метод принуждения. Например, такие, как выселение из жилого помещения, отобрание ребенка, раздел земельного участка, исполнение решений судов по некоторым корпоративным спорам (проведение общего собрания, пересмотр решения, реструктуризации задолженности и т.п.) и многие другие.

Среди российских исследователей медиации в целом и медиации в исполнительном производстве в особенности также появляется все больше конкретных предложений, заслуживающих внимания для внедрения в отечественную практику и законодательство. 

«Говоря о медиации как о примирительной процедуре, следует иметь в виду возможность ее применения в стадии исполнения судебных актов. Это позволит достичь целей отсрочки или рассрочки исполнения, изменения способа исполнения решения по спорам, возникающим из гражданских и иных правоотношений в исковом производстве, также по делам, возникающим из публичных и иных правоотношений, например, в налоговых спорах или спорах с государственными органами власти, органами местного самоуправления» (Гуреев, В. А., Аксенов, И. А. Взыскатель в исполнительном производстве: защита прав и интересов / В. А. Гуреев, И. А. Аксенов // М.: Библиотечка «Российской газеты». — 2014. Вып. 6. — 144 с.).

Сомнений в эффективности медиации в исполнительном производстве у авторов совершенно обоснованно нет. «Представляется, что весьма эффективным и соответствующим направлением реформирования деятельности судебных приставов-исполнителей может стать введение должности судебного пристава-медиатора в каждом отделе, основным направлением деятельности которого стало бы не ведение исполнительного производства, а именно проведение медиации по возбужденным исполнительным производствам. Данный судебный пристав должен пройти соответствующую подготовку и быть ориентированным на успешное урегулирование конфликта в рамках исполнительного производства. На замещение данной должности можно рекомендовать специалистов, имеющих высшее образование в области психологии и конфликтологии» (Носырева, Е. И. в кн. Принудительное исполнение актов судов и иных органов в отношении юридических лиц (организаций и предпринимателей). Проблемные аспекты: сборник материалов международной научно-практической конференции, 4–8 июня 2012 г., г. Воронеж / З. М. оглы Али-заде, Д. Б. Симон, Л. В. Бутько и др.; отв. ред. А. О. Парфенчиков, Д. Х. Валеев. М.: Статут. — 2013. — 352 с.).

Нужно полностью согласиться с теми авторами, которые подчеркивают, что медиация в исполнительном производстве – это не подмена судебного исполнителя, не альтернатива его функциям, не примирение судебного исполнителя со сторонами. Здесь должно работать известное правило: не «вместо», а «вместе». «Медиативные процедуры в исполнительном производстве не призваны стать альтернативой деятельности судебного пристава, а направлены на обеспечение дополнительных правовых и экономических возможностей для урегулирования разногласий. Обращение сторон исполнительного производства к медиатору должно влечь приостановление исполнительного производства судом на определенный законом срок, но не его прекращение. При этом должник должен быть мотивирован на более активное участие в медиативных процедурах в связи с возможностью применения к нему принудительных мер исполнения, в т.ч. ограничений личного и имущественного характера» (Бессонова, В. В., Макарова, Н. С. О возможности применения института медиации в исполнительном производстве в условиях гражданского общества / В. В. Бессонова, Н. С. Макарова // Исполнительное право. — 2013. — № 1. — С. 28–31).

Медиация в исполнительном производстве была поддержана в России на разных уровнях. Суть в том, что 16 февраля 2011 г. Минюст России опубликовал проект долгосрочной программы повышения эффективности исполнения судебных решений, в которой указал на необходимость совершенствования законодательства Российской Федерации об исполнительном производстве в сфере альтернативного урегулирования разногласий путем обращения сторон исполнительного производства к процедуре медиации. Примирительный потенциал медиации в исполнительном производстве, по мнению авторов проекта, востребован при реструктуризации задолженности, проведении соответствующих переговоров между должником и кредитором.

К сожалению, этот проект пока не получил реализации в связи с наличием в нем иных правовых норм и положений о расширении полномочий судебных приставов и исполнителей, которые были встречены многими неоднозначно. В отношении же медиации в исполнительном производстве возражений у исследователей данных проблем и практиков не было.

Таким образом, подводя итог, можно заключить, что недавно вступивший в силу Закон № 439-З, во-первых, не препятствует использованию медиации в исполнительном производстве и даже предполагает ее, во-вторых, нуждается в корректировке с целью повышения эффективности принудительного исполнения.