Компенсация морального вреда, причиненного в результате ДТП: судебная практика

Автор: Леонид ДРОЗДОВ, юрист.

Невозможно построить правовое демократическое государство, если его граждане не будут уверены в полной мере в своей всеобъемлющей защищенности. Именно поэтому ст. 2 Конституции Республики Беларусь гласит, что человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства. Но кроме буквы закона, конечно же, важен и практический аспект.

Нормы Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК), регулирующие обязательства, возникшие вследствие причинения вреда (глава 58), на практике являются одними из самых востребованных. Иски о возмещении вреда, в том числе и морального, сегодня стали привычной и распространенной практикой.

Как указано в ст. 152 ГК, причинение гражда­нину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные не­имущественные права либо посягающими на принадле­жащие гражданину другие нематериальные блага, дает гражданину право требовать от нарушителя денежной компенсации такого вреда. Зако­нодательством могут быть также предусмотрены и дру­гие основания. Если же нарушены имущественные права гражданина, то моральный вред подлежит компенсации в случаях, пря­мо предусмотренных законодательными актами.

По общему правилу компенсация морального вреда допускается при наличии вины причинителя этого вреда. Однако есть и исключения из этого правила — согласно ст. 969 ГК мо­ральный вред подлежит компенсации вне зависимости от вины его причинителя, если:

-   вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

-   вред причинен гражданину в результате его незаконногоосуж­дения, незаконного привлечения к уголовной ответствен­ности, незаконного применения в качестве меры пресе­чения заключения под стражу или подписки о невыез­де, незаконного наложения административного взыска­ния в виде ареста или исправительных работ;

-  вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина;

-  в иных случаях, предусмотренных законодательством.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме и независимо от подлежащего воз­мещению имущественного вреда. При оп­ределении размера возмещения вреда суд обязан руководствоваться такими критериями, как:

-   характер и степень при­чиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при ко­торых был причинен моральный вред, и индивидуаль­ных особенностей потерпевшего;

-   степень вины нару­шителя в случаях, когда вина является основанием воз­мещения вреда;

-   иными заслуживающими внимания обстоятельствами.

В соответствии с требованиями ст. 970 ГК при определении размера компенсации вреда должны учи­тываться требования разумности и справедливости.

Общий смысл приведенных выше норм ГК указывает на то, что моральный вред возмещается лицу, законные интересы которого были непосредственно нарушены, то есть право на взыскание имеет только потерпевший,  это право не может переходить в порядке правопреемства к третьим лицам, поскольку носит сугубо личный харак­тер.

Судебная практика свидетельствует о том, что правовая культура населения неуклонно растет. Как уже отмечалось, дела о возмещении морального вреда все более часто становятся предметом рассмотрения в судебных заседаниях.

Пример 1

В суд поступили исковые заявления от двоих пенсионеров о возмещении материального и морального вреда. В заявлениях было указано, что в суде уже  находится на рассмотрении их заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения по ч. 1 ст. 317 Уголовного кодекса Республики Беларусь в отношении двух граждан. Один из обвиняемых по данному делу являлся индивидуальным предпринимателем и занимался пассажирскими перевозками маршрутными такси, второй — водитель-любитель — работал в одном из структурных подразделений облисполкома. Истцы считали целесообразным рассмотреть одновременно с уголовным делом вопрос о возмещении материального и морального вреда, причиненного преступлением (ДТП).

Действительно, ч. 7 ст. 149 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее — УПК) предусмотрено, что гражданский иск в уголовном процессе рассматривается судом вместе с уголовным делом. Более того, согласно ч. 2.  ст. 148 УПК истец при предъявлении гражданского иска в уголовном процессе освобождается от государственной пошлины.

Суть же дела была такова.

Водитель-любитель, управляя автомобилем «Опель-вектра», и работник ИП, управляя автомобилем «Ситроен-Джампер», 8 июля 2003 г., допустив нарушение Правил дорожного движения, в центре города совершили ДТП. В результате ДТП автомобиль ИП выехал на тротуар, по которому шли истцы, и наехал на них.

Согласно постановлению ГАИ в действиях ответчиков усматривались признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 317 УК.

Государственный судебно-медицинский эксперт в своем заключении пришел к выводу, что скальпированная рана левой голени, кровоподтек правой голени у истицы образовались от действия тупого предмета и относятся к категории менее тяжких телесных повреждений по признаку длительного расстройства здоровья.

Действиями ответчиков истице также был причинен моральный вред, выражающийся в физических и нравственных страданиях, которые она испытывала длительное время. Наезд автомобиля причинил сильную физическую боль,  поскольку при падении она сильно ударилась головой об асфальтобетонное покрытие тротуара, при этом получила сотрясение головного мозга, закрытую черепно-мозговую травму. Также она получила ушиб грудной клетки слева и обширную скальпированную рану левой голени в верхней, нижней и средней трети с отслойкой ее и множественными участками некроза. Хирургическая операция длилась 5 часов. Как один из вероятных сценариев врачами рассматривалась возможность ампутации ноги. Затем длительное время истица находилась на лечении в стационарном отделении в областной клинической больнице. Всего вынужденно провела в стационаре 40 дней.

Истица была выписана домой под наблюдение хирурга поликлиники по месту жительства. Длительное время (более 4 месяцев) ей оказывалось медицинская помощь — перевязки, периодический осмотр хирургом в поликлинике, так как раны были крайне болезненные. В выписке из истории болезни подчеркивалось, что кожные лоскуты прижились только частично. Все это причиняло истице физическую боль. В исковом заявлении она также указала, что находится на лечении до настоящего времени, нуждается в специальной обуви.

Кроме того, весь этот период истица нуждалась в усиленном питании, приобретении дорогостоящих лекарств по рецептам врачей.

Постоянный уход за истицей осуществляли муж и сын, который вынужден был взять отпуск без сохранения заработной платы по месту работы.

Нравственные страдания истицы, как было указано в заявлении, выражались в том, что она чувствовала себя беспомощным, физически больным человеком с весьма ограниченными возможностями, нуждалась в постороннем уходе и постоянном внимании, была лишена возможности вести свой обычный образ жизни и радости общения с любимым внуком.

Было также подчеркнуто, что один из ответчиков, работник структурного подразделения облисполкома, судьбой потерпевших не интересовался, ни разу не приехал к ним в больницу, не принес свои извинения, как будто его вины в совершении ДТП не было.

Не меньшие физические и нравственные страдания испытывал и муж истицы — второй потерпевший. Ему также была причинена острая физическая боль, при наезде автомобиля он ударился головой, также получил закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга. Находясь в шоковом состоянии, истец отказался от госпитализации в больницу скорой медицинской помощи. Однако головные боли были настолько сильными, что он вынужден был на следующий день обратиться за медицинской помощью в поликлинику.

Как следует из амбулаторной карты, кроме сильной головной боли  истец  жаловался на двоение предметов и сильную боль в левой ноге. В выписке из амбулаторной карты указывалось, что в больнице истцу был поставлен диагноз «закрытая черепно-мозговая травма» и «сотрясение головного мозга». После осмотра невропатолога, хирурга и окулиста поликлиники поставленные диагнозы были подтверждены, был также дополнительно указан и еще один диагноз — «ушиб грудной клетки слева и коленной области». Истец находился под наблюдением врачей длительное время, 7 раз в течение 2003–2004 гг. посещал поликлинику в связи с травмой, полученной в результате ДТП.

В 2004 году истец дважды находился на приеме в поликлинике. Ему был установлен диагноз «атеросклеротическая посттравматическая энцефалопатия», назначен дополнительный курс лечения в течении месяца. После окончания данного курса лечения состояние здоровья было признано удовлетворительным.

Таким образом, в период с 8 июля 2003 г. по 21 июня 2004 г. истец находился под регулярным наблюдением врачей.

Нравственные страдания истцасостояли в том, что он испытывал не только физическую боль, но и переживал из-за тяжелой травмы жены,  поскольку  врачи рассматривали возможность ампутации ноги. Кроме того, в течение длительного времени он должен был изменить свой обычный уклад жизни, постоянно ухаживать за больной женой. Находился на лечении, ходил по поликлиникам и в аптеку, где был 24 раза.

В обоснование своих требований истцы указали следующее. 

Действующим законодательством предусмотрено, что в соответствии со ст. 969 ГК компенсация  морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред  причинен  жизни  или  здоровью  гражданина источником повышенной опасности. Согласно ст. 948 ГК граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью  для  окружающих  (использование транспортных средств), обязаны  возместить  вред,  причиненный источником повышенной опасности. Обязанность  возмещения  вреда  возлагается на гражданина, который владеет источником повышенной опасности на праве  собственности либо на ином законном основании.   Владельцы источников  повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред,  причиненный в результате  взаимодействия этих источников (столкновения  транспортных средств и т.п.).

Из постановления ГАИ следовало, что собственником автомобиля «Опель-Вектра» являлся водитель, который работал в структурном подразделении облисполкома. Согласно карточке учета личного автотранспортного средства собственником  автомобиля «Ситроен-джампер» являлся индивидуальный предприниматель. Его работник управлял автомобилем на основании трудового  договора.  Он присутствовал в судебных заседаниях в качестве заинтересованного лица.

На основании вышеизложенного и в соответствии со ст. 152, 948, 969, 970 ГК, ст. 148, 149, 155 УПК, ст. 6, 62 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь истцы просили суд взыскать с ответчиков в равных долях:

-   моральный вред в сумме 5 млн руб.;

-   материальный ущерб в размере около 2 млн руб. (лекарственные средства, оплата услуг юридической консультации,  протезирование, расходы на усиленное питание и посторонний уход). 

После нескольких заседаний ответчики в добровольном порядке выплатили истцам 3,3 млн руб., а последние,  в свою очередь, в соответствии со ст. 154 УПК отказались от гражданского иска.

Согласно ч. 2 ст.26 УПК дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 317 УК, являются делами частного обвинения, возбуждаются лицом, пострадавшим от преступления, его законным представителем или представителем юридического лица и производство по ним подлежит прекращению в случае примирения его с обвиняемым. Таким образом, рассмотрение данного уголовного дела также было прекращено по обоюдному согласию сторон.

(Окончание следует)