Актуальные вопросы применения медиации и иных форм защиты права

Автор: Владимир СКОБЕЛЕВ, кандидат юридических наук, заместитель декана по заочному обучению юридического факультета БГУ, арбитр Международного арбитражного суда при БелТПП, журнал "Юридический мир", № 4/2021 - .

Закон Республики Беларусь от 18.12.2019 № 277-З «Об изменении законов» (далее — Закон № 277-З) привнес в отечественную правовую систему ряд нововведений, направленных на дальнейшее развитие медиации, в том числе в плане ее интегрирования и взаимодействия с гражданским и хозяйственным судопроизводством. 

Продолжение. Начало см. здесь.

 

Медиация и хозяйственное судопроизводство

 

1. Момент обращения к медиации.

Законом № 277-З внесены изменения в ст. 401 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь (далее — ХПК) (в новой редакции изложена ее первая часть), в связи с чем здесь нужно обратить внимание на несколько проблемных аспектов. Прежде всего, в ч. 1 ст. 401 ХПК иначе решен вопрос о моменте в развитии процесса, до которого стороны вправе обращаться к медиации. Если раньше это допускалось только «до начала рассмотрения дела по существу» (подобное ограничение было вряд ли оправданно и вызывало справедливую критику1), то теперь — «до удаления суда в совещательную комнату для вынесения судебного постановления по существу спора».

Нужно сказать, что выражение «судебного постановления по существу спора» является не вполне удачным, так как подразумевает только то постановление, которое разрешает спор по существу, то есть определяет взаимные материальные права и обязанности сторон спора. Между тем суды по итогам рассмотрения дела выносят и те постановления, которыми спор по существу не разрешается, — постановления о прекращении производства по делу и об оставлении заявления без рассмотрения. Поэтому более правильно в ч. 1 ст. 401 ХПК было бы использовать оборот «судебного постановления, которым завершается (или как вариант — заканчивается) рассмотрение дела». Кстати, в ХПК неоднократно употребляются выражения «судебное постановление, которым завершается рассмотрение дела» (ч. 4 ст. 123, ч. 4 ст. 165, ч. 1 ст. 167) и «судебное постановление, которым заканчивается рассмотрение дела» (ч. 1, 2 ст. 63, ч. 1 ст. 64, ч. 1 ст. 65, ст. 85, ч. 1 ст. 89, ч. 4 ст. 90, ч. 3 ст. 212, ч. 1, 2 ст. 216, абз. 3 ч. 1 ст. 273, абз. 3 ч. 1 ст. 289).

Кроме того, новая формулировка вызывает вопрос: возможно ли применение сторонами медиации, помимо суда первой инстанции, также при пересмотре судебных постановлений — в апелляционном, кассационном и надзорном производствах (для сравнения заметим, что внутрисудебную медиацию — примирительную процедуру ч. 1 ст. 156 ХПК позволяет использовать и в апелляции, и в кассации)? На первый взгляд, обозначенный вопрос требует отрицательного ответа, так как о рассмотрении спора по существу ХПК говорит только применительно к деятельности суда первой инстанции (см. ч. 2 ст. 9, ч. 1 ст. 36, ч. 3 ст. 39, ч. 1 ст. 53, ч. 1, 5 ст. 63, ч. 1 ст. 64, ч. 1 ст. 65, ч. 5 ст. 66, ч. 3 ст. 67 и др.), и, следовательно, только до удаления его в совещательную комнату стороны вправе обратиться к медиации.

Однако внимательный анализ показывает, что имеются весомые основания и для того, чтобы положительным образом ответить на указанный вопрос. Так, ч. 1 ст. 401 ХПК оперирует термином «судебное постановление» (охватывающим собой также акты вышестоящих судебных инстанций), а не «судебное решение» (указывающим на акт, который выносится только судом первой инстанции). Суды апелляционной, кассационной и надзорной инстанций в своих постановлениях тоже касаются существа спора, так как, не вникнув в существо спора, невозможно дать оценку правильности проверяемого судебного акта. Наконец, передача спора для урегулирования с участием медиатора влечет оставление заявления без рассмотрения (абз. 17 ст. 151 ХПК), но полномочием оставить заявление без рассмотрения, предварительно отменив проверяемое судебное постановление, обладают и вышестоящие суды (абз. 4 ст. 279, абз. 5 ст. 296, абз. 4 ст. 315 ХПК).

Вместе с тем мы полагаем, что применение медиации целесообразно допускать только в суде первой инстанции, то есть пока по спору не вынесено решение и, соответственно, не определены взаимные материальные права и обязанности сторон. Обращение сторон к медиации на более поздних стадиях процесса (в апелляционном, кассационном и надзорном производствах) будет сопряжено с необходимостью отмены судебного решения и оставления заявления без рассмотрения, а значит, с утратой той правовой определенности, которая была привнесена во взаимоотношения сторон данным судебным актом, и без каких-либо гарантий приобретения этой определенности в перспективе переговоры сторон с участием медиатора вполне могут завершиться безрезультатно. Такого не происходит при использовании примирительной процедуры в суде апелляционной или кассационной инстанции: отсутствие положительного результата у примирительной процедуры влечет продолжение процесса и рассмотрение судом апелляционной или кассационной жалобы по существу.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и те затраты времени, сил и средств, которые были понесены в ходе разбирательства спора как участвующими в деле лицами, так и судом первой инстанции и которые станут совершенно бессмысленными при отмене вышестоящим судом решения и оставлении заявления без рассмотрения согласно абз. 17 ст. 151 ХПК. Поэтому при пересмотре судебных постановлений обращение сторон к медиации допускаться не должно, кроме одного-единственного случая: когда суд апелляционной инстанции в соответствии с абз. 3 ст. 279, ч. 5 ст. 280 ХПК отменяет проверяемое судебное постановление и принимает дело к своему производству для рассмотрения его по правилам, действующим для суда первой инстанции.

С учетом всего сказанного полагаем возможным в ч. 1 ст. 401 ХПК фразу «судебного постановления по существу спора» заменить выражением «судебного постановления, которым завершается рассмотрение дела в суде первой инстанции». Такая формулировка будет охватывать собой также возможность применения медиации в апелляционном производстве в указанном выше случае, поскольку, приняв дело к своему производству в соответствии с абз. 3 ст. 279, ч. 5 ст. 280 ХПК, суд апелляционной инстанции будет действовать как суд первой инстанции.

2. Что такое письменное соглашение сторон?

В ч. 1 ст. 401 ХПК по-прежнему говорится о письменном соглашении сторон как основании передачи спора для урегулирования с участием медиатора (медиаторов), однако вопрос, что следует понимать под этим письменным соглашением, теперь стал гораздо менее определенным. Ранее письменным соглашением сторон могло признаваться только соглашение о применении медиации, потому что предусмотренное абз. 17 ст. 151 ХПК основание для оставления заявления без рассмотрения звучало следующим образом: «стороны заявили о своем намерении урегулировать спор в соответствии с соглашением о применении медиации».

Закон № 277-З не только изъял из абз. 17 ст. 151 ХПК указание на соглашение о применении медиации, но вообще кардинальным образом изменил содержание данной нормы. В настоящее время соглашение о применении медиации упоминается только в ст. 79 ХПК, посвященной полномочиям представителя. В итоге получается, что письменным соглашением сторон, о котором идет речь в ч. 1 ст. 401 ХПК, может являться абсолютно любое соглашение, в том или ином виде указывающее на желание или стремление сторон провести медиацию, в том числе и соглашение, не отвечающее требованиям ст. 10 «Соглашение о применении медиации» Закона Республики Беларусь от 12.07.2013 № 58-З «О медиации» (далее — Закон о медиации). Подобный подход сложно признать верным: если бы любое соглашение сторон могло выполнять роль основания для проведения медиации, то в ст. 10 Закона о медиации никакой потребности не было бы.

Нужно обратить внимание и на следующий немаловажный момент. Согласно ч. 1 ст. 205 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) если суд оставляет иск без рассмотрения (а в нашем случае иск подлежит оставлению без рассмотрения в соответствии с абз. 17 ст. 151 ХПК), то начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается в общем порядке. Ситуацию в определенной мере могло бы «спасти» соглашение о применении медиации, так как его заключение является основанием для приостановления (до дня прекращения медиации) течения исковой давности (см. ст. 203 ГК). Но поскольку ч. 1 ст. 401 ХПК допускает заключение сторонами соглашения, не являющегося соглашением о применении медиации, то весьма велика вероятность того, что сторона, не искушенная в правовых вопросах, срок исковой давности может пропустить.

В свете сказанного полагаем, что в ч. 1 ст. 401 ХПК слова «по письменному соглашению сторон» необходимо заменить выражением «на основании соглашения сторон о применении медиации».

3. Полномочен ли суд передавать спор в медиацию?

Новеллой ч. 1 ст. 401 ХПК является то, что теперь спор может быть передан для урегулирования с участием медиатора не только по письменному соглашению сторон, но и «с их согласия по инициативе суда». Указание про передачу спора для урегулирования в медиацию судом (не сторонами) в связи с принятием Закона № 277-З появилось и в ряде других норм ХПК:

  • заявление подлежит оставлению без рассмотрения, если «судом, рассматривающим экономические дела, вынесено определение о передаче спора для урегулирования сторонами с участием медиатора (медиаторов)» (абз. 17 ст. 151 ХПК);
  • при подготовке дела к судебному разбирательству судья в том числе «решает вопрос о передаче спора для урегулирования сторонами с участием медиатора (медиаторов)» (абз. 7 ч. 5 ст. 170 ХПК);
  • в подготовительном судебном заседании суд «выносит определение о передаче спора для урегулирования сторонами с участием медиатора (медиаторов)» (абз. 3 ч. 2 ст. 171 ХПК);
  • в подготовительном судебном заседании стороны вправе «в том числе возражать против передачи спора судом, рассматривающим экономические дела, для урегулирования сторонами с участием медиатора (медиаторов)» (ч. 1 ст. 172 ХПК).

Из приведенных норм следует, что, по мнению законодателя, передача спора для урегулирования с участием медиатора (медиаторов) осуществляется именно судом, а не сторонами, причем даже тогда, когда стороны заключают предусмотренное ч. 1 ст. 401 ХПК письменное соглашение. Но может ли суд в действительности передать спор для урегулирования в медиацию?

Решение проблемы сводится к тому, что нужно понимать под фразой «передача спора». Очевидно, что речь не может идти о передаче судом медиатору (медиаторам) каких-либо материалов дела — все эти материалы остаются в делопроизводстве суда. Думается, что выражение «передать спор» нужно понимать в переносном смысле, так как спор сторон представляет собой явление нематериального плана, которое невозможно передать подобно какому-то овеществленному предмету. По нашему мнению, передать спор для урегулирования с участием медиатора (медиатора) — значит выполнить необходимые условия, при которых открывается юридическая возможность осуществления в отношении спора медиативных процедур, то есть проведения сторонами переговоров с участием медиатора (медиаторов) в целях выработки взаимоприемлемого решения спора.

Выполнение названных необходимых условий состоит в заключении сторонами соглашения о применении медиации, отвечающего требованиям ст. 10 Закона о медиации. Именно наличие данного соглашения открывает юридическую возможность для проведения медиации и одновременно обязывает как стороны, так и медиатора (медиаторов) участвовать в переговорах по урегулированию спора. Последующее вынесение судом определения в порядке абз. 17 ст. 151 ХПК не означает того, что спор в медиацию передается судом. Такую передачу осуществляют сами стороны путем заключения соглашения о применении медиации, а роль суда сводится лишь к завершению производства по делу (путем оставления заявления без рассмотрения) и, наверное, еще к санкционированию данного соглашения (то есть проверке его на соответствие требованиям Закона о медиации, в том числе в части медиабильности спора).

Если так называемое определение «о передаче спора для урегулирования сторонами с участием медиатора (медиаторов)» суд выносит в отсутствие заключенного сторонами соглашения о применении медиации (как это теперь позволяет новая редакция ч. 1 ст. 401 ХПК), то и в этом случае нельзя говорить о передаче судом спора в медиацию. Такая передача могла бы иметь место, если бы соответствующее определение суда являлось самостоятельным юридическим основанием для проведения медиации (наравне с другим основанием — соглашением сторон о применении медиации). Однако при внесении Законом № 277-З изменений в Закон о медиации такое основание там не появилось. Основанием проведения медиативных процедур по-прежнему выступает лишь соглашение сторон о применении медиации.

Отсюда следует, что, когда суд (в отсутствие соглашения сторон о применении медиации) выносит определение «о передаче спора для урегулирования сторонами с участием медиатора (медиаторов)», происходит не передача спора в медиацию, а устранение суда от разрешения данного спора (или «выталкивание» спора из судебной системы), причем устранение («выталкивание») без предоставления сторонам хотя бы минимальных гарантий ликвидации спора во внесудебном порядке в виде санкционированного судом соглашения о применении медиации. После окончания судебного процесса сторонам еще только предстоит заключить данное соглашение, и наверняка в силу разных причин им не всегда это удастся сделать, а понудить сторону (стороны) к заключению соглашения о применении медиации невозможно.

Завершение процесса без заключения соглашения о применении медиации ухудшает положение сторон и в другом аспекте (на который мы обращали внимание выше, анализируя упомянутое в ч. 1 ст. 401 ХПК понятие «письменное соглашение сторон») — в плане течения срока исковой давности: поскольку суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, а соглашение сторон о применении медиации отсутствует, значительную часть периода исковой давности заинтересованная сторона может попросту «потерять» и в конечном счете данный срок пропустить.

Изложенное говорит о том, что суд в любом случае не полномочен передавать спор для урегулирования сторонами с участием медиатора (медиаторов). Появившиеся в процессуальном законе фразы, указывающие на такую возможность (ч. 1 ст. 401, абз. 17 ст. 151, абз. 7 ч. 5 ст. 170, абз. 3 ч. 2 ст. 171, ч. 1 ст. 172 ХПК), представляются юридически ошибочными и требуют исключения или корректировки. В связи с этим интересно отметить, что аналогичного рода текстуальные формулировки почти не получили закрепления в Гражданском процессуальном кодексе Республики Беларусь (далее — ГПК) (за исключением новой нормы п. 31 ст. 262 ГПК, идентичной абз. 7 ч. 5 ст. 170 ХПК), хотя изменения в него Законом № 277-З тоже вносились. Поэтому в целях уточнения правового регулирования мы, в частности, предлагаем:

  • изъять из ч. 1 ст. 401 ХПК выражение «либо с их согласия по инициативе суда», а из ч. 1 ст. 172 ХПК — слова «в том числе возражать против передачи спора судом, рассматривающим экономические дела, для урегулирования сторонами с участием медиатора (медиаторов)»;
  • изложить в новой редакции: абз. 17 ст. 151 ХПК — «сторонами заключено соглашение о применении медиации»; абз. 7 ч. 5 ст. 170 ХПК — «решает вопрос об утверждении соглашения сторон о применении медиации»; абз. 3 ч. 2 ст. 171 ХПК — «выносит определение об утверждении соглашения сторон о применении медиации».

Стоит сказать, что возможность передачи судом спора в медиацию констатируется и на уровне подзаконных НПА. Так, в ч. 1 п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 29.06.2016 № 3 «О примирении сторон при рассмотрении судами гражданских и экономических споров» (далее — Постановление № 3) указано, что «суд вправе передать спор для урегулирования с участием медиатора (медиаторов) только после заключения сторонами соглашения о применении медиации», причем разъяснение в равной мере относится и к хозяйственному, и к гражданскому судопроизводству. Данное разъяснение, конечно же, тоже является неточным (в части формулировки «суд вправе передать спор»), и на это в свое время мы уже обращали внимание2.

4. Последствия обращения сторон к медиации.

Закон № 277-З сохранил в неизменном виде правило ч. 2 ст. 401 ХПК, предусматривающее последствия обращения сторон к медиации: «В случае передачи спора для урегулирования сторонами с участием медиатора (медиаторов) суд, рассматривающий экономические дела, выносит определение об оставлении искового заявления (заявления, жалобы) без рассмотрения согласно правилам, установленным главой 16 настоящего Кодекса». По поводу содержания данного правила хотелось бы отметить следующее.

Во-первых, из ч. 2 ст. 401 ХПК можно сделать вывод, что по мотиву обращения сторон к медиации суд вправе оставить без рассмотрения не только исковое заявление, но также заявление и жалобу. Правило ч. 2 ст. 401 ХПК продублировано и в ч. 2 п. 7 Постановления № 3: «Заключение сторонами соглашения о применении медиации по экономическому спору является основанием для оставления искового заявления (заявления, жалобы) без рассмотрения».

Но согласно абз. 3, 4 ч. 1 ст. 7 ХПК заявление и жалоба являются формами обращения в суды первой инстанции по делам неисковых производств, то есть делам, не связанным с разрешением споров из гражданско-правовых отношений. Споры, возникающие из гражданских правоотношений, разрешаются в порядке хозяйственного судопроизводства на основании исковых заявлений (абз. 2 ч. 1 ст. 7 ХПК).

Таким образом, позволяя оставлять без рассмотрения заявления и жалобы, норма ч. 2 ст. 401 ХПК фактически допускает возможность проведения медиации по делам, которые не являются гражданско-правовыми спорами, и тем самым вступает в противоречие как с предписаниями ч. 1 данной статьи (для урегулирования с участием медиатора (медиаторов) может быть передан «хозяйственный (экономический) спор, возникший из гражданских правоотношений»), так и с положениями п. 1 ст. 2 Закона о медиации (медиация применима «в целях урегулирования споров, возникающих из гражданских правоотношений, в том числе в связи с осуществлением предпринимательской и иной хозяйственной (экономической) деятельности»)3. В связи с этим считаем, что слова «(заявления, жалобы)» из ч. 2 ст. 401 ХПК, равно как и из ч. 2 п. 7 Постановления № 3, нужно исключить.

Во-вторых, заключение сторонами в ходе судебного процесса соглашения о применении медиации всегда влечет только одно последствие — оставление судом искового заявления без рассмотрения в соответствии с абз. 17 ст. 151 ХПК. Вряд ли подобный подход можно признать оптимальным. Ведь не исключено (и выше мы обращали на это внимание), что одна из сторон соглашения о применении медиации впоследствии может его не исполнить (то есть отказаться от проведения медиации) или медиация может закончиться безрезультатно. В такой ситуации возникает потребность в дальнейшем разбирательстве судом спора.

Но поскольку судебный процессе уже был завершен, то защита прав для заинтересованного лица будет сопряжена с определенными дополнительными сложностями (которых можно было бы избежать, если бы на время проведения медиации производство по делу, например, приостанавливалось): обращением в суд при соблюдении всех необходимых формальностей с новым иском, участием в подготовке дела, новыми расходами на представителей и проч. Помимо этого, такое правовое регулирование способно спровоцировать злоупотребления со стороны ответчиков: они могут заключать с истцами соглашения о применении медиации лишь с одной-единственной целью — добиться завершения судебного процесса, а затем, после оставления судом искового заявления без рассмотрения, отказываться от реального проведения медиации4.

В связи с этим обращает на себя внимание опыт гражданского судопроизводства. Заключение сторонами соглашения о применении медиации влечет там по общему правилу обязательное приостановление производства по делу, и только в том случае, когда об этом прямо ходатайствуют стороны, суд оставляет заявление без рассмотрения (п. 41 ч. 1 ст. 160, п. 5 ч. 1 ст. 165 ГПК)5. Думается, что такой опыт целесообразно заимствовать в хозяйственное судопроизводство. По крайней мере мы не видим никаких разумных оснований для того, чтобы положения ХПК по данному вопросу настолько отличались от норм ГПК и участники экономических споров были лишены тех процессуальных гарантий, которые предоставляются участникам гражданских дел.

5. Последствия недостижения медиативного соглашения.

В результате принятия Закона № 277-З не претерпела никаких изменений и норма ч. 4 ст. 401 ХПК: «Недостижение медиативного соглашения по результатам медиации не препятствует проведению примирительной процедуры в суде, рассматривающем экономические дела». Вместе с тем содержание нормы вызывает ряд замечаний.

Во-первых, для того, чтобы провести в суде примирительную процедуру, надо сначала обратиться в суд в установленном порядке. Препятствует же или нет недостижение медиативного соглашения повторному обращению заинтересованного лица за разрешением спора в суд — норма прямо не говорит, хотя именно этот момент должен был бы являться в ней предметом первоочередного регулирования.

Для сравнения: очень сходные по целевой направленности правила ч. 3 ст. 256, ч. 3 ст. 261 ХПК гласят, что отмена решения международного арбитражного (третейского) суда, третейского суда, иного постоянного арбитражного органа или отказ в выдаче на основании этого решения исполнительного документа не препятствуют повторному обращению в соответствующий юрисдикционный орган, если возможность такого обращения не утрачена, или обращению в суд, рассматривающий экономические дела, по правилам ХПК.

Более того, в ч. 2 ст. 2623 ХПК закреплена аналогичная норма, непосредственно касающаяся медиации: «Отказ в выдаче исполнительного документа на принудительное исполнение медиативного соглашения, международного медиативного соглашения не препятствует обращению в суд, рассматривающий экономические дела, для разрешения спора по правилам, установленным настоящим Кодексом».

Во-вторых, оговорка о том, что недостижение медиативного соглашения по результатам медиации не препятствует проведению именно примирительной процедуры, является весьма странной. Ведь примирительная процедура хоть и является внутрисудебной медиацией (см. абз. 12 ст. 1 ХПК), но в плане организации и проведения значительным образом отличается от медиации внесудебной. Поэтому сложно усмотреть основания для того, чтобы применение медиации (пусть и с отрицательным результатом) препятствовало проведению примирительной процедуры.

В-третьих, недостижение медиативного соглашения по результатам медиации может поставить только вопрос о допустимости повторного применения медиации: ведь если правовой институт уже показал свою безрезультатность, то использовать его второй раз, очевидно, не имеет никакого смысла. Однако Закон о медиации не ограничивает стороны в возможности многократного применения медиации в отношении спора, который не поступил на рассмотрение суда. Думается, что не должно быть таких ограничений и после возбуждения в суде производства по спору.

В свете сказанного считаем возможным предложить следующую новую редакцию ч. 4 ст. 401 ХПК: «Недостижение медиативного соглашения по результатам медиации не препятствует повторному обращению в суд, рассматривающий экономические дела, за разрешением спора. В ходе производства по делу стороны вправе повторно заключить соглашение о применении медиации в отношении спора».

6. Принудительное исполнение медиативного соглашения.

Закон № 277-З внес в ХПК некоторые изменения, связанные с принудительным исполнением медиативных соглашений. Так, в абз. 4 ст. 46 слово «отвечающих» заменено на «соответствующих», аналогичным образом и в ч. 1 ст. 2621 ХПК слово «отвечающего» заменено на «соответствующего». Однако никакой информационной нагрузки данные корректировки не несут, поскольку выражения «медиативное соглашение, отвечающее требованиям настоящего Кодекса о мировом соглашении» и «медиативное соглашение, соответствующее требованиям настоящего Кодекса о мировом соглашении» по смыслу полностью идентичны. Данные изменения еще можно было бы как-то оправдать, если бы замена слова «отвечающий» на слово «соответствующий» была произведена по всему тексту ХПК. Однако термин «отвечающий» (в разных числе, роде и падеже) по-прежнему продолжает использоваться в некоторых статьях ХПК (см. ч. 2 ст. 156, абз. 4 ч. 1 ст. 311).

В ч. 3 ст. 2621 ХПК включен новый абзац — «документ, подтверждающий уплату государственной пошлины». Но уже с 01.01.2021 в связи с принятием Закона Республики Беларусь от 17.07.2020 № 45-З «Об изменении кодексов» абзац действует в новой редакции: «документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, за исключением случая, когда государственная пошлина уплачена посредством использования системы ЕРИП и учетный номер операции (транзакции) в едином расчетном и информационном пространстве указан в заявлении либо сообщен суду, рассматривающему экономические дела, иным способом при подаче заявления»6.

Наконец, Законом № 277-З в новой редакции изложена ст. 2623 ХПК7. Полагаем, что это тот случай, когда структурный элемент НПА был изложен в новой редакции без объективной к тому необходимости: название статьи осталось прежним; вторую часть статьи только дополнили словами «для разрешения спора»; наибольшие корректировки затронули лишь первую часть статьи, однако почти половина ее текста вплоть до слов «если установит, что» сохранилась неизменной.

Анализируя суть внесенных в ст. 2623 ХПК изменений, заметим следующее. Включение в ч. 2 ст. 2623 ХПК слов «для разрешения спора» имело невынужденный характер, так как фраза «не препятствует обращению в суд, рассматривающий экономические дела, для разрешения спора по правилам, установленным настоящим Кодексом» имеет тот же смысл, что и предшествующее выражение «не препятствует обращению в суд, рассматривающий экономические дела, по правилам, установленным настоящим Кодексом»: никаких препятствий для обращения в суд нет8. Поэтому нам представляется, что правило ч. 2 ст. 2623 ХПК можно было вообще редуцировать (отказавшись от его концовки) к следующему тексту: «Отказ в выдаче исполнительного документа на принудительное исполнение медиативного соглашения не препятствует обращению в суд, рассматривающий экономические дела».

В ч. 1 ст. 2623 ХПК включено новое основание для отказа в выдаче исполнительного документа на принудительное исполнение медиативного соглашения — «медиативное соглашение заключено с участием лица, не имеющего свидетельства медиатора, выданного Министерством юстиции Республики Беларусь». Данная новелла обусловлена тем, что п. 1 ст. 4 Закона о медиации позволяет быть медиаторами только лицам, которые имеют свидетельство медиатора, выданное Министерством юстиции Республики Беларусь на основании решения Квалификационной комиссии по вопросам медиации.

Фактически данное основание для отказа было закреплено в абз. 4 п. 5 ст. 15 Закона о медиации, где говорилось, что не подлежат исполнению медиативные соглашения, «заключенные с участием медиатора, не включенного в Реестр медиаторов» (согласно п. 1 ст. 9 Закона о медиации внесению в Реестр медиаторов подлежали сведения только о медиаторах, имеющих свидетельство медиатора). Внося изменения в ч. 1 ст. 2623 ХПК, Закон № 277-З одновременно исключил п. 5 из ст. 15 Закона о медиации.

Изменения претерпела также формулировка «старого» (то есть содержавшегося и прежде в ч. 1 ст. 2623 ХПК) основания для отказа в выдаче исполнительного документа на принудительное исполнение медиативного соглашения. Если раньше оно звучало «условия медиативного соглашения противоречат требованиям настоящего Кодекса о мировом соглашении», то теперь — «медиативное соглашение не соответствует требованиям настоящего Кодекса о мировом соглашении».

На наш взгляд, изменения произошли не в лучшую сторону, потому что медиативное соглашение не может в принципе соответствовать некоторым из тех предписаний, которые предусмотрены ХПК в отношении мирового соглашения, а именно:

  • мировое соглашение является соглашением сторон о прекращении судебного, то есть находящегося на рассмотрении суда, спора (ч. 1 ст. 121 ХПК);
  • мировое соглашение может быть заключено только на одной из стадий судопроизводства в суде, рассматривающем экономические дела (ч. 2 ст. 121 ХПК);
  • один экземпляр мирового соглашения представляется в суд, рассматривающий экономические дела, и приобщается к материалам того дела, по которому оно заключено (ч. 6 ст. 122 ХПК);
  • мировое соглашение подлежит утверждению судом, рассматривающим дело (ст. 123 ХПК);
  • в суд, в производстве которого находится дело, должно быть подано заявление об утверждении мирового соглашения (ч. 1 ст. 123 ХПК);
  • вопрос об утверждении мирового соглашения подлежит рассмотрению судом в судебном заседании (ч. 4, 5 ст. 123 ХПК);
  • об утверждении мирового соглашения судом выносится определение (ч. 2 ст. 123 ХПК);
  • условия мирового соглашения должны быть отражены в резолютивной части указанного определения (ч. 6 ст. 123 ХПК);
  • мировое соглашение вступает в силу со дня его утверждения определением суда (ч. 8 ст. 123 ХПК);
  • мировое соглашение является непреодолимым препятствием для повторного обращения в суд по тому же спору (абз. 8 ст. 149 ХПК).

Сказанное свидетельствует о том, что содержавшаяся изначально в ч. 1 ст. 2623 ХПК формулировка основания для отказа в выдаче исполнительного документа на принудительное исполнение медиативного соглашения являлась более верной, поэтому ее следует вернуть, немного при этом уточнив: «условия медиативного соглашения противоречат требованиям настоящего Кодекса об условиях мирового соглашения».

Аналогичного рода корректировки нужно произвести и в других статьях ХПК, где есть указание на необходимость соответствия медиативного соглашения всем требованиям, предъявляемым к мировым соглашениям:

  • в ч. 3 ст. 401, ч. 1 ст. 2621 ХПК выражение «медиативного соглашения, соответствующего требованиям настоящего Кодекса о мировом соглашении» заменить на «медиативного соглашения, условия которого соответствуют требованиям настоящего Кодекса об условиях мирового соглашения»;
  • в абз. 4 ст. 46 ХПК фразу «медиативных соглашений, соответствующих требованиям настоящего Кодекса о мировом соглашении» заменить на «медиативных соглашений, условия которых соответствуют требованиям настоящего Кодекса об условиях мирового соглашения».

 

(Продолжение следует.)

 

1 Скобелев, В. Медиация по гражданским и экономическим спорам: оправданы ли различия? / В. Скобелев // Юрист. — 2014. — № 2. — С. 59–60. — Здесь и далее примеч. авт.

2 Скобелев, В. П. О некоторых вопросах примирения сторон по гражданским и экономическим спорам / В. П. Скобелев // Право в современном белорусском обществе: сб. науч. тр. / Нац. центр законодательства и правовых исслед. Респ. Беларусь; редкол.: Н. А. Карпович (гл. ред.) [и др.]. — Минск: Колорград, 2019. — Вып. 14. — С. 334–335.

3 Скобелев, В. П. О некоторых вопросах примирения сторон по гражданским и экономическим спорам / В. П. Скобелев // Право в современном белорусском обществе: сб. науч. тр. / Нац. центр законодательства и правовых исслед. Респ. Беларусь; редкол.: Н. А. Карпович (гл. ред.) [и др.]. — Минск: Колорград, 2019. — Вып. 14. — С. 335.

4 Скобелев, В. Медиация по гражданским и экономическим спорам: оправданы ли различия? / В. Скобелев // Юрист. — 2014. — № 2. — С. 60.

5 Норма о возможности оставления заявления без рассмотрения по ходатайству сторон в связи с заключением ими соглашения о применении медиации была включена в ГПК Законом № 277-З.

6 Более подробно об этих изменениях см.: Скобелев, В. Что меняется в ХПК? / В. Скобелев // Юридический мир. — 2020. — № 11. — С. 18–20.

7 В последующем данная статья была изложена в новой редакции также Законом Республики Беларусь от 06.01.2021 № 89-З «Об изменении законов по вопросам медиации» в целях имплементации норм о международных медиативных соглашениях. Эти корректировки не являются предметом исследования в настоящей статье. Заметим лишь, что и в этом случае никакой надобности излагать ст. 2623 ХПК полностью в новой редакции не было.

8 В этом плане весьма показательно, что в аналогичную по конструкции норму ч. 3 ст. 261 ХПК слова «для разрешения спора» добавлены не были.

Наш telegram-канал